Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана - Кич Хэйги

Структура этого органа напоминала аналогичные советы в университетах, например в Гарварде, – с преимущественно совещательным характером и меньшими управленческими полномочиями, чем у традиционных советов директоров. У этой группы была, по сути, одна задача. «Совет будет отвечать за наем и увольнение президента YC и иногда помогать с определением стратегического направления, – писал Альтман. – Надеюсь, собираться ему придется не слишком часто». В совет вошло множество друзей Альтмана: Брайан Чески (основатель Airbnb и коллега Альтмана по программе скаутов Sequoia), Адора Чунг (основательница компании Homejoy – выпускника YC), Джон Коллисон, Патрик Коллисон, Дрю Хьюстон (основатель Dropbox – звездного выпускника YC), Джессика Ливингстон, Дэвид Русенко (основатель Weebly – выпускника YC) и Эммет Шир (участник того же батча, что и Альтман, основатель Justin.tv и Twitch). Сам Альтман тоже входил в совет[202]. Почти все остальные либо получали инвестиции от Альтмана, либо финансировали его, либо прошли с ним через одни и те же трудности. В некотором смысле это был идеальный пример совета, дружественного к генеральному директору, – модели, благодаря YC распространившейся по всей Долине.

Чтобы расширить YC согласно своим замыслам, требовалось больше денег, и ради них Альтман был готов превратить акселератор именно в то, чему он изначально противостоял, – венчурный фонд. Он начал прорабатывать идею создания нового фонда, который бы инвестировал в компании YC на более поздних стадиях и получал стандартные комиссионные венчурного бизнеса: около 2% от управляемой суммы ежегодно плюс отчисления от прибыли – около 20%.

Для управления фондом Альтман решил поискать человека за пределами тесного круга венчурных капиталистов с Сэнд-Хилл-роуд. «Мне нужен был человек с опытом практического управления компаниями, – объяснял Альтман. – Одна из претензий к YC заключается в том, что мы даем хорошие советы стартапам на ранней стадии, но ничего не понимаем в масштабировании бизнеса. Это правда, но, на мой взгляд, большинство венчурных капиталистов тоже в этом не разбираются. Поэтому я искал кого-то с таким опытом».

В один из летних дней после своего назначения в YC Альтман ужинал с Али Рогани, бывшим руководителем Pixar, который только что покинул пост операционного директора Twitter после четырех лет давления инвесторов, недовольных слабым ростом доходов компании. За суши Альтман и Рогани обсуждали физику. Через несколько недель Альтман написал ему, спрашивая, не хочет ли он стать партнером YC. Рогани, американец иранского происхождения, выпускник Стэнфорда и бывший сотрудник McKinsey, поинтересовался, какие на него могут быть наложены ограничения. Условие было одно – он не мог присоединиться к конкурирующей венчурной фирме. Рогани не собирался этого делать и, вдохновленный идеями YC, согласился. Зимой того же года он уже консультировал компании, включая Coinbase и Stripe, в роли партнера. Вскоре Альтман пришел с более серьезным предложением: не хотел бы Рогани возглавить новый фонд, который будет инвестировать в компании YC на более поздних стадиях?

Идея фонда для последующих инвестиций обсуждалась в YC годами, особенно когда Пол Грэм и его команда видели, как Sequoia и Andreessen Horowitz срывают куш с компаний, взращенных в YC. После вступления Альтмана в должность один из блогеров подсчитал, что Sequoia заработала на компаниях YC больше, чем сам акселератор, благодаря инвестициям серии A в главные звезды программы: Airbnb, Dropbox и Stripe. Инвесторы серии A обычно получают 25% акций, тогда как доля YC составляет стандартные 7%. «Sequoia может удваивать ставки на самые быстрорастущие компании, а YC – нет», – отмечал Робин Дахар.

«Нынешняя структура YC не позволяет делать последующие вложения для увеличения доли в таких сверхуспешных компаниях, как Airbnb и Dropbox, хотя некоторые партнеры YC и вкладывают личные средства. Если бы YC начал дополнительно инвестировать в “победителей”, это выглядело бы как недоверие к остальным – их бы сочли “проигравшими”. Таким стартапам стало бы намного сложнее привлекать деньги от других инвесторов»[203]. Впрочем, источники, близкие к Альтману, оспаривают утверждение, что Sequoia заработала на компаниях YC больше, чем сам акселератор.

Альтман и Рогани искали способы обойти эти ограничения. Одна из идей заключалась в том, чтобы инвестировать через новый фонд во всех выпускников YC с оценкой выше 300 миллионов долларов. Затем они отправились в турне для привлечения ограниченных партнеров. Круг инвесторов расширили за пределы Стэнфорда и Willett Advisors, включив эндаументы Йельского университета, Университета Вашингтона в Сент-Луисе и Пенсильванского университета. Как когда-то на переговорах с операторами связи во времена Loopt, Альтман захватывал внимание аудитории и делал настолько смелые заявления с таким авторитетом, что инвесторы верили в его способность предвидеть будущее. Затем Рогани дорабатывал детали. Вместе им удалось собрать 700 миллионов долларов для создания YC Continuity Fund. Это вызвало некоторую панику среди венчурных фирм Долины – они опасались, что YC откусит еще больший кусок их пирога.

Прокладывая путь для последующих инвестиций самого YC, Альтман одновременно ужесточил правила для партнеров акселератора, запретив им вкладываться в компании до окончания Демодня или вне раунда серии A. Цель состояла в том, чтобы избежать обвинений в фаворитизме. Он также создал рассылку, уведомляющую всех заинтересованных инвесторов о раундах финансирования компаний YC за пределами Демодня, чтобы никто не чувствовал себя обделенным. Тон его писем напоминал вышибалу в ночном клубе или, возможно, полицейского по контролю за инвестициями в стартапы. «Правила участия просты, – писал он. – Пять инвестиций в компании YC любого размера или две крупных, хорошая репутация среди наших выпускников и отсутствие недобросовестного поведения: срывов предварительных соглашений без веской причины, давления на основателей для получения консультационной доли в дополнение к обычной инвестиции и тому подобного»[204].

Эта работа выматывала Альтмана. «Ты постоянно враждуешь с двумя третями Долины, – признавался он. – В итоге превращаешься в копа. Инвестор плохо обращается с основателем – нужно звонить и ругаться. Основатель творит что-то недопустимое – опять звонить и ругаться. Зависть к YC среди других инвесторов просто зашкаливает. Сейчас это вроде поутихло, но долгое время все только и думали о том, как бы свалить YC?»

Альтман действительно вмешивался, когда компаниям YC требовалась помощь. Reddit всегда был своего рода талисманом YC – стартап из первого батча акселератора. На его концепцию с самого начала серьезно повлиял Пол Грэм, превративший первоначальную идею основателей о сервисе заказа еды в «главную страницу интернета». Первый успех Reddit, пришедший к нему после того, как Грэм разместил ссылку на него в своем блоге, стал доказательством жизнеспособности этой концепции для тогда еще крошечной сети YC, члены которой составили первую аудиторию площадки. А приобретение Reddit издательским домом Condé Nast – самой гламурной медиакомпанией мира – еще на стадии становления сразу же вывело его в высшую лигу медиаиндустрии (хотя Condé и заплатил смехотворно малую сумму 10 миллионов долларов –